...Голову как будто сдавило тисками. В нос ударил запах гниющей плоти. Тело ныло, как будто по нему прошлись пудовым кузнечным молотом. Перед глазами плыли круги. Кель лежал среди горы трупов его же собратьев - высших эльфов некогда славного города Кель-Талас, а теперь еще одного оплота мерзкой нежити. Собрав волю в кулак, Кель выбрался из-под груды мертвых тел, тут же стало необычайно холодно, ветер как будто пронизывал его насквозь. Несколько раз упав в попытках подняться, Кель наконец встал и, шатаясь, побрел к горам, черневшим неподалеку. Он не понимал, зачем он идет и куда, но одно было точно - ему хотелось уйти подальше от этого проклятого места. "А может, я уже умер?"- вдруг подумал Кель. Нет, боль, эта боль, она везде и в душе, и в теле. " И почему я не умер вместе с остальными?! Это хуже смерти!! Жить, понимая, что больше нет судьбы, что больше не за что бороться! Нет больше мстителей, они все мертвы и лежат там, за твоей спиной!! Они доверились тебе и все погибли!! Все!! А ты остался живой не просто так, неет!! Это тебе в наказание, гордый ты наш принц!! Страдай!! Теперь Иллидан мертв, кто утолит твою жажду магии?". Внутренний голос не давал ему покоя.

-Артес!!! - закричал Кель. Но его услышала только тишина.

- Проклятый человечишка! - продолжал он вполголоса, не понимая, что разговаривает сам с собой. "Хотя нет, в нем уже давно нет ничего человеческого, он теперь смрадная мерзкая мертвечина, как и все, кто служит Нер-Зулу! Ведь это он, он спас грязную, темную душонку Нер-зула, будь прокляты они оба!! Зачем, ради чего теперь жить!!!". Отчаяние накатило на Келя подобно снежной лавине. Размышляя так, он брел куда глаза глядят. Вся его одежда была мокрой от крови как своей, так и чужой. "Теперь ты маг крови во всех смыслах!" - угрызения совести продолжались. Ему хотелось найти чей-нибудь меч и всадить себе в грудь, чтобы эти истязания наконец закончились, но вряд ли у него хватило бы на это сил, потому что он чувствовал, что слабеет, а тело его становилось все более холодным. Вдруг вдалеке Кель увидел вход в какую-то пещеру и побрел к нему. Опасность того, что там может находиться нежить, заботила его меньше всего. Если она там и есть, то это даже к лучшему - быстрая смерть и никаких мучений. Наконец он вошел в пещеру, прижался к стене и сел. В пещере было немного потеплее, чем на улице, так как не дул холодный ветер. Сознание Келя медленно начинало угасать, голова опустилась, и свет в его глазах померк....   

      *            *                 *                    *                    *                     *                      *                    *                   *                 *             *            *             *              *

Сребролесье.... некогда прекрасный край, всегда славился своими еловыми и сосновыми борами, лиственными рощами и лугами с сочной зеленой травой. Здесь любил отдыхать король людей Теренас, мир его праху, если только это выражение уместно, ведь то, что сделал Артес с прахом своего отца... в общем  и этот дивный край был изуродован присутствием мертвых, как и весь остальной мир. Через Сребролесье проходил тракт, по которому в свое время весь Лодерон был связан с морем, он вел в когда-то богатый и прекрасный город Даларан, также по нему можно было дойти и до большого озера Лодемер. По тракту в ночном сумраке скользил чей-то силуэт. При этом ни одна ветка не хрустнула у него под ногами, казалось, эта тень не двигается а парит над землей, хотя она просто двигалась на мысках. При свете луны различались широкие плечи, мускулистые руки и покрытое странными причудливыми татуировками тело. Волосы были заплетены в пучок и плавно спадали на спину. Из-под них торчали два остроконечных уха. Руки сжимали два огромных, похожих на полумесяц каждый клинка. Каждая рука держала такой полумесяц по середине. "Как этим можно драться?"- спросил бы человек, или орк, или гном, или кто-нибудь еще, никогда не видевший такого оружия, но некоторые убеленные сединами старцы или бывалые войны, у которых уже почти все тело покрыто шрамами, знали, что опаснее этих лезвий могут быть разве что мечи орочьих мастеров клинка. Эти лезвия впитывали в себя кровь врагов эльфийского народа на протяжении не одного тысячелетия. Хотя сами ночные эльфы ненавидели и боялись этих клинков не меньше их врагов. Эльфийский охотник на демонов скользил по освещенной лунным светом дороге в одном ему ведомом направлении. В лесах, через которые пролегал путь охотника, уже давно не пели птицы, а сведенные с ума властью порчи звери давно поубивали друг друга, выжили не многие. На лес как будто был наложен неизгладимый темный отпечаток, как гниющий шрам на поверхности земли, шрам, оставленный демонами Пылающего Легиона и Плетью Нежити. Как эльф, родившийся и выросший в лесу, охотник чувствовал боль этих земель. Но сейчас это не важно, надо сохранять хладнокровие как всегда, цель намечена, пути назад нет, выполнить или умереть. Дорога, извиваясь, вела куда-то в глубь чащоб Сребролесья, но вдруг круто повернула, и охотник вышел к какой-то деревне или вернее тому, что от нее осталось. Дома были разрушены до основания либо сожжены, кое где валялись обугленные кости, судя по всему человеческие. Охотнику очень не хотелось идти в эту деревню -  помощь каким то крестьянам не его удел, он же не рыцарь в сверкающих доспехах, как в людских сказках, да и, судя по этим домам, помогать тут уже просто не кому. Но дорога пролегала прямо через деревню, и, не долго думая, охотник двинулся к тому месту, где, как ему казалось, должна была находиться центральная площадь. Он еще не успел пройти и десятка шагов, как почувствовал творившуюся в деревне волшбу, темную волшбу. Она, скорее всего, и совершается на центральной площади, это место всегда притягивает к себе скверну. Один переулок, другой, затем дворик, в котором валяются туши убитых животных. Кровь свежая, отметил про себя охотник, значит это жертва, но кому? И тут его размышления были прерваны тремя вурдалаками, выползшими из-за угла какого-то полуразрушенного здания. Те, почуяв живую плоть, зло заурчав, двинулись на охотника. Эльф приготовился к бою, занеся одно из лезвий впереди себя и спрятав второе за спиной. Вурдалаки атаковали одновременно, казалось, их руки-грабли вот-вот вспорют охотнику живот, и они наконец-то отведают темной эльфийской крови. Но одним неуловимым для глаза движением охотник уклонился от атаки и одновременно рубанул одним из своих клинков - первый вурдалак, разрубленный на пополам, плюхнулся на землю и рассыпался грудой костей. Не давая оставшимся мертвецам опомниться, охотник сделал шаг вперед с разворотом и рубанул вторым клинком. Участь первого вурдалака постигла и еще одного его собрата. Последний дохляк злобно взвыл, он явно не хотел оставаться в обществе с этим эльфом. Вурдалак попятился и уже должен был пуститься наутек, как вдруг остановился. Тупо смотревшие до этого на эльфа буркала сузились а потом широко раскрылись, и вместо этого на охотника уже смотрели два облака тумана с красными точками по середине. Охотник почувствовал брошенное заклятие, и оно было ему знакомо - ярость проклятых, то что заставляет нежить сражаться еще злее и отчаянней. Вурдалак атаковал чужеземца с такой силой, что тому потребовалось все его умение, чтобы отразить сыплющиеся на него удары. Но вдруг вурдалак сделал слишком глубокий выпад, воспользовавшись этим, охотник ушел влево и вниз и крутанул клинком. Мертвец упал на землю с отсеченными конечностями. Даже с отрубленными ногами, вурдалак, яростно рыча, пытался доползти до охотника. Но тот взял увесистый камень и одним броском размозжил череп твари. Тело еще дергалось в агонии, когда охотник устремился на центральную площадь...

 Продолжение следует....

 

|| Глава 2>>